Винегрет из разных бед | Клуб "Высоцкий"

Журнал «Итоги»
26 июня 2006
Винегрет из разных бед
Марина Зайонц

В клубе «Высоцкий» Сергей Юрский показал программу «Домашние радости»

Развлекательная программа в клубе «Высоцкий» прихотлива и разнообразна. По средам, например, там выступают драматические актеры. Уже состоялись концерты Валерия Золотухина, Александра Филиппенко, Дмитрия Харатьяна, и вот теперь — Сергей Юрский. Казалось, с клубной обстановкой, где звон столовых приборов создает какой-то особый фон всему происходящему, актер этот не слишком монтируется, но выяснилось, что клубно-ресторанная среда ему не в новинку. Об этом Юрский сразу же и сказал, пытаясь установить контакт с новой для него аудиторией. Но вот что интересно, подстраиваться под эту среду он явно не собирался, не для того пришел. Это они (публика то есть) вроде бы пришли отдохнуть и развлечься, а он обрушил на них свои невеселые мысли и тревожные настроения. Не правда ли, странно? Оказаться в незнакомой компании и душу распахивать, печаль изливать — как-то даже и нелепо. Юрский и сам это понимает, а по-другому не может, по-другому ему не интересно. На этот случай, впрочем, у него и реквизит подходящий есть: пестрый шутовской колпак с бубенчиками среди прочих головных уборов висит-красуется, ждет своего часа.

«Домашними радостями» Юрский называет свои сочинения, стихи, рассказы, песни, придуманные к Новому году. Наверняка среди них есть и смешные, но в этот раз «радости» оказались невеселыми, все как одна. Грусть-печаль чаще всего звучала по-скоморошьему ернически, но иногда прорывалась открыто и беззащитно. Начал артист с Есенина, потом прочитал Бродского и Дмитрия Быкова. Стихи, отражающие настроения 20-х, 60-х и 90-х годов прошлого века. Настроения эти можно определить одним словом — тоска. Так сказать, одна на всех. Она и стала, может быть, неявной, но очень ощутимой темой всего вечера. Юрский поначалу как-то раскачивался, на чистом мастерстве читал (а в чтецком деле он мастер, никем не превзойденный), но потом и сам втянулся, и зал втянул без остатка. То есть мог делать с ним, что угодно. Артист и слушатели уже дышали в унисон. Мало кому известное стихотворение Иосифа Бродского «Театральное», Юрскому, кстати, посвященное, актер прочел (или сыграл, не знаю, как точнее) как-то очень драматично и мощно. И свой стихотворный ответ под тем же названием прочел тоже. И театральная изнанка, явственно проступающая в этих текстах, опять-таки мало кого порадовала…

В течение двадцати лет к каждому Новому году Юрский для своих друзей и домашних писал песенки на разные знакомые мелодии. Сейчас они смотрятся как история страны. Заявленная уже в самом начале тоска надвигалась на тебя и набирала обороты — от робкого романтизма 1986-го под окуджавский вальсок до блатного, злого отчаяния 2006-го. И вроде бы неуместны такие настроения для клубного вечера, но тут самое время вспомнить, чьим именем клуб этот назван, и все встанет на свои места. Высоцкий, по-моему, был бы доволен.